А жить так хочется, ребята,
В неполных девятнадцать лет.
Эту песню «про танкистов» поют везде, в том числе, и в традиционных наших застольях. Воистину – общенародная песня. Есть и ее обработка группой «Чиж и компания» – далеко не всем этот вариант исполнения нравится, однако он тоже поспособствовал еще большей популярности песни.
По полю танки грохотали –
Танкисты шли в последний бой,
А молодого лейтенанта
Несли с пробитой головой.
Машина пламенем объята –
Вот-вот рванет боекомплект…
Настоящая военная песня. Трагедия боя и гибели. Трагедия подвига и боли близких людей. Во фронтовом варианте песня впервые прозвучала в фильме «На войне как на войне» (по повести В. Курочкина).
Нас извлекут из под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.
Женские майки Военные спорят – какой каркас? Но разве это имеет значение? Тем более, что в основе этой песни лежит другая – шахтерская. Мелодия и основная событийная канва текста – из донбасского фольклора.
Она стала знаменитой после выхода в свет фильма «Большая жизнь». Это песня про коногона – погонщика лошади, запряженной в вагонетку в шахтах. Уголь под землей еще совсем недавно возили в вагонетках, в которые и запрягались лошади. Лошадей, так же, как и людей, спускали в шахты. Такая тяжелейшая схема работы существовала до середины XX века.
Гудки тревожно загудели,
Народ бежит густой толпой,
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
– Прощай, Маруся плитовая (или ламповая),
И ты, братишка стволовой,
Тебя я больше не увижу,
Лежу с разбитой головой.
– Ах, то был ярый коногонщик,
Я ухажерочка твоя,
Тебя убило здесь на шахте,
А я осталася одна.
И снова пробитая голова. И снова тяжелый мужской труд, и снова гибель. Считается, что именно из шахтерской среды «выросла» эта военная песня. Т екстовые варианты этой песни ушли в разные сферы человеческой деятельности и, прежде всего, в военную сферу: кроме танкового, есть еще железнодорожный и авиационный варианты.
Вот мчится поезд по уклону
Густой сибирскою тайгой.
А молодому машинисту
Кричит кондуктор тормозной:
«Ой, тише, тише, ради Бога,
Свалиться можем под откос!
Здесь Забайкальская дорога,
Костей своих не соберешь.»
Встречала и «матросский» вариант:
Прощай, Одесса, мать родная,
Прощай, корабль мой боевой!
К тебе я больше не вернуся –
Лежу с разбитой головой.
Существует целый ряд подобных песен. Целый свой жанр. Его можно условно назвать героико-жалостливым. Особенно много было таких песен на казачьем Дону, где военная служба была неотъемлемой частью жизни любого мужчины. Есть, например, еще одна знаменитая песня, которая звучит в разных географических вариантах: «Не для меня пришла весна, не для меня Дон разольет ся» (Буг разольется, Дунай и так далее).
Но интересно, что находят и косвенный казачий след в «танкистской» песне (еще из стародавних времен среднеазиатских завоеваний):
В степи широкой под Иканом
Нас окружил коканец злой,
И трое суток с басурманом
У нас кипел кровавый бой.
Мелодия там другая, но ритмика и общий смысл похожие. Как бы то ни было, песня «про танкистов» (а для знающих – и про «донбасских шахтеров») стала невероятно популярной, получив в народе самое широкое распространение. Можно предположить, что это связано с очень удачной «тональностью» песни (не в профессиональном смысле, а в интонационном). По всей видимости, дело в том, что песня эта – не такая уж и унылая. Она вполне бодрая, и ее мотив и ритм находятся даже в некотором диссонансе со словами.
По танку вдарила болванка.
Прощай, родимый экипаж.
Четыре трупа возле танка
Дополнят утренний пейзаж.
По ритму, несмотря на трехдольность , немного напоминает маршевые песни (медленная, тяжелая, не всегда ровная поступь), в гармонии – постоянное отклонение в мажор. И все это создает эффект традиционной для русской военной песни атмосферы – некоторого даже залихватства и удали. А многокуплетность, некоторая распевность – родом из протяжных песен. Таким образом и создается, с одной стороны, атмосфера подвига и героизма. А с другой – еще и момент готовности к любому повороту судьбы и принятие смерти.
Конечно, не только этим «взяла» песня. Чем-то еще она затронула все струнки народной души. Видимо, жить ей еще долго. А вот будут ли другие варианты текста – неизвестно, но тут даже и не пожелаешь еще какого развития «в профессиях». Не офис-менеджерам же ее петь как профессиональную…
Кстати, эта песня «про танкистов» уже переведена на английский, немецкий, украинский и иврит.
